Форма входа


Меню сайта

Категории раздела
Какузу/Хидан [36]
Другие пейринги [6]
Кисаме/Итачи [5]

Наш опрос
Цвет глаз Кисаме?
Всего ответов: 262

Облако тегов

Статистика


Яндекс.Метрика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » рейтинг R » Какузу/Хидан

Say It
Ch.1 

- Ты напугал меня, идиот! – надрывно протянул приверженец Джашина, зло сверля пурпурными глазами напарника, который некоторое время назад валялся без сознания и будто бы… 
- Я думал, тебя прикончили, тупая ты задница! – у пепельноволосого было сейчас одно только желание – как следует врезать этому самодовольному кретину, воспринимающему всё не достаточно серьёзно. Конечно, носитель девятихвостого и выглядит хлюпким мальчонкой, но именно таких и нужно остерегаться – чёрт знает, на что он способен, да с таким дополнением в виде хвостатого демона внутри! Но нет ведь, мы такие смелые и бессмертные, почему бы не попробовать прикончить Кьюби в одиночку? 
Хидан фыркнул. 
- Ты мог умереть, - на тон тише и более ровным голосом оборвал тишину джашинист. В его голосе отчётливо прослушивалось волнение и некое чувство, сродни со страхом. Сам Хидан, конечно, искренне надеялся, что ничего подобного в его тоне Какузу не различит. 
- Мне кажется, я могу распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению, - ещё не придя в себя окончательно, Какузу сидел на огромном плоском камне и то и дело хватался за ноющую голову. Язычник рассвирепел – какого хрена этот хмырь ведёт себя как ни в чём не бывало? По нему и не скажешь даже, что какое-то время назад он захлёбывался собственной кровью, окрашивая ладони и землю вокруг в тёмно-бардовый цвет. Потрясающая выдержка. Хидан всё ещё ждал, пока тот как-то прокомментирует свои действия, однако судя по всему разговаривать Какузу был не намерен, а уж тем более на эту тему. Может, решит пропустить всё мимо? Расстроился, что так получилось и пытается забыть о недавнем позоре? Хотя, о каком позоре может идти речь, когда твой противник – девятихвостый? Да, не истинная форма. Но этот малец здорово покоцал его и удивительно даже, как сам Какузу умудрился пару раз задеть его. 
Хидан даже не пробовал. Бессмертный, он в кои-то веки решил не лезть на рожон, не испытывать судьбу и предоставить всё Лидеру, который, безусловно, сумел бы расправиться с мальчишкой раз и навсегда. Но его напарник был в этот раз другого мнения и решил напасть первый, хотя в теории знал о том, как плачевны могут быть его такие действия. Именно это раздражало сейчас Хидана сильнее всего. Он знал, что пытаться сломить джинчуурики девятихвостого – большой риск, но он всё равно пошёл на него, как будто от этого зависело бы что-то. Ну прикончили бы его и что? Кому легче-то стало бы? Уж точно не язычнику, который сидел сейчас напротив зализывающего раны напарника и нервно водил пальцем по лезвию косы. 
Какузу продолжал молчать. Он не сказал больше ни слова, вызывая у Хидана очередную вспышку гнева. 
Резко вскочив, тем самым в сопровождении характерного звяка скидывая косу на пол. 
- Почему ты такой? Почему ты не думаешь об окружающих? Почему ты, мать твою, не думаешь обо мне?! – проще говоря, не сдержался. Не стоило, наверное, произносить последнюю фразу, но именно она заставила Какузу отвлечься от очередного шва на локтевой части левой руки. На какое-то мгновение показалось, что он хотел ответить ему что-то, но вскоре он вернулся к своему занятию, выдав лишь короткое: 
- Ты уже не маленький. 
Хидан взвыл. 
- Какая нахуй разница? Я не об этом тебе говорю, идиот! Ты мог пострадать, понимаешь? Серьёзно пострадать! Неужели тебя это не волнует? Тебя могли убить! – рвано жестикулируя, джашинист практически сорвался на крик. Какузу определённо знал, как заставить язычника завестись не на шутку. 
- Но не убили, - сухо ответил Какузу, закончив, наконец, приводить раскромсанную руку в порядок. Хидан тем временем продолжал бесноваться, изобилуя нецензурной лексикой налево и направо, будто таким образом до напарника можно донести всё то, что он пытался втемяшить в его перешитую голову некоторое время назад. За своим увлекательнейшим занятием язычник не заметил, как, слегка прихрамывая, в его сторону направился Какузу. 
- Ты всё равно не понимаешь, о чём я говорю, чёртов недоумок, - обиженно буркнул джашинист себе под нос, глубоко вздыхая. Решил, что тратить нервы себе и напарнику сейчас бессмысленно, тем более что он действительно живой, хоть и порядком покоцаный. Наверное, действительно лучше было бы закрыть на это глаза и продолжить путь. Но прежде чем Хидан скомандовал торжественное «Поднимай свою задницу», как Какузу, зайдя со спины, крепко обнял его. Немного опешив и судорожно сглотнув, язычник выдержал в такой незамысловатой позе ещё несколько секунд и попытался освободиться из его слабой хватки, но стоило ему развернуться, как он снова был прижат к телу напарника. 
- Идиот… - выдохнул джашинист, обдавая шею Какузу жаром. Уткнувшись лбом ему в грудь, Хидан зацепился пальцами о форменный плащ, слегка сминая его и таким образом пытаясь прижаться сильнее, а Какузу в свою очередь гладил того по волосам, будто пытаясь успокоить. Они простояли так какое-то время, пока Какузу не пришло в голову произвести манипуляцию, для исполнения которой ему пришлось отстранить от себя язычника, приподнять пальцами его за подбородок и немного наклониться, чтобы совсем невесомо, через маску, прикоснуться к его губам. Однако это не устроило самого Хидана, который уже спустя мгновение с самым невозмутимым видом стянул с напарника злополучную маску и прижался своими губами к его губам. Пурпурные глаза в миг закрылись, в ногах появилась какая-то ватность, а вскоре и воздуха стало не хватать. Когда поцелуй пришлось прекратить, Хидан попросту боялся поднять взгляд. Обыденная вспыльчивость с уверенностью вмиг куда-то улетучились, оставив вместо себя только ватные ноги, затуманенный разум и львиную долю смущения. 
- Прости, - после минутной паузы сказал, наконец, Какузу, не сводя взгляда со стоящего перед ним Хидана. Щёки джашиниста начали медленно пунцоветь. Заметив это, Какузу, снова зажав острый подбородок язычника между большим и указательным пальцами, поднял его взгляд на себя. Поломавшись какое-то время, Хидан всё-таки посмотрел на него и едва не осел на землю. Благо, крепкие руки напарника вовремя поддержали, не дали рухнуть. И язычник ненавидел его за это. И себя ненавидел за то, что один взгляд этого кретина имеет над ним такое действие! 
Какузу же молча улыбнулся, поцеловав джашиниста в краешек губ, и отпустил его. Подал косу и сделал небольшую вступительную речь на тему заданий и прочего бреда, которому места в голове Хидана уже попросту не нашлось. Всю дорогу, что им пришлось топать, он шёл сзади и пытался понять, что это вообще было и почему. Внезапный порыв или специально спланированная акция? И с чего вдруг его так остро взволновало то, что Какузу разгильдяйски относится к собственной жизни? В любом случае, то, что произошло, немного напугало его, но вместе с тем принесло ни с чем не сравнимое удовольствие. 

Ch.2 

После последней миссии, в ходе которой Какузу едва не распрощался с жизнью, сей парочке решено было дать небольшой отпуск для восстановления сил и формулировке нового плана по захвату джинчуурики. Отговорить Какузу от преследования лиса было бесполезно – ни Лидер, ни Хидан, ни кто-либо другой не сумели дать ему понять, что Кьюби приходится по плечу не каждому. К тому же, это было уже личное. Он ни за что не простит девятихвостому свой провал и в лепёшку разобьётся, но отомстит. Хидан не стал с ним спорить, а обещал помочь, чем сможет, но при условии, если те дни, что Лидер дал ему на отдых, он действительно будет отдыхать. На том и согласились. Хидан, как заботливая жена, то и дело приносил уже довольно здоровому напарнику всякие вкусности, не забывая о лекарствах, которые послужили бы катализатором в процессе его выздоровления. 

- Это не обязательно, - как всегда немногословно и без каких-либо интонационных выделений сказал как-то Какузу, завидев на пороге Хидана с каким-то бутыльком в руках. 
- Ещё как обязательно, - парировал пепельноволосый и даже спрашивать не стал о его мнении, а просто поставил напарника перед фактом, что данную смесь нужно втирать в спину. Вручив её финансисту всея Акацуки, Хидан поспешил удалиться, но ухмылка и комментарий Какузу заставили его остаться: 
- Ты начал – ты и заканчивай, - казначей протянул бутылёк обратно Хидану, однако тот недоумённо хмыкнул и вернул её напарнику со словами: 
- У кого из нас крышу снесло при виде хвостатого? Кто еле двигался в первые дни после сражения? Вот и молчи. 
- Меня оно не волнует, - пожал плечами Какузу. 
- А меня очень даже! – нашёлся Хидан. 
- Вот и втирай, - с подозрительно довольным выражением лица, Какузу таки сунул ему в руки злосчастную смесь и деловито разлёгся на небольшой кровати, предварительно стряхнув с себя плащ. 

- Время – деньги, - обернулся на напарника казначей, водрузив подбородок на сложенные руки. Хидан для приличия поворчал, но от своего не отступился и, закатив рукава, мужественно зачерпнул немного этой субстанции, которая, по словам местного врачевателя ближайшей деревни, должна была вмиг поставить на ноги любого, даже если сутки назад ты был ни жив ни мёртв. А что тогда говорить о Какузу, который по прошествию нескольких дней стал выглядеть и чувствовать себя лучше? С этой одухотворённой мыслью джашинист неуверенно провёл ладонью вдоль позвоночника Какузу. Поняв, что не всё так страшно и двусмысленно, язычник принялся растирать всю спину напарника сим средством, мысленно принимая благодарности от вставшего окончательно на ноги Какузу; но, видимо, он чересчур задумался и в состоянии лёгкой прострации царапнул ногтем один из шрамов на спине напарника, вызвав невольную дрожь с его стороны. Язычник тут же убрал руки и перепугано уставился на шов, боясь сделать ему больно. 
- Не мешкай, - ровный бас вернул джашиниста в сознание и тот продолжил старательно втирать в спину Какузу чудотворное средство, на сей раз не отвлекаясь на посторонние мысли и полностью сосредоточившись на его спине. Однако оказалось, что это было зря. В том смысле, что, сосредоточившись целиком и полностью на теле напарника, Хидан поймал себя на мысли, что этот процесс необычайно нравится ему. Он остановился, вперившись пурпурными глазами в очередной витиеватый шрам, откровенно залюбовавшись им. Заметив это замешательство со стороны язычника краем глаза, Какузу в момент перевернулся на спину и подтянул Хидана к себе так, что тот восседал теперь на его бёдрах. Что и главное как это произошло, до Хидана дошло только тогда, когда, приподнявшись на локтях и припустив маску, Какузу провёл языком по его губам, норовя просунуть его внутрь, что, собственно, удалось ему сразу же. Поначалу Хидан вёл себя весьма сдержанно, и, можно даже сказать, никак не реагировал, однако уже спустя пару минут началась битва за первенство – языки их сплелись в неистовом танце, и неискушённой публике наверняка сложно было бы представить, где заканчивается один человек и начинается другой. Уложив ладони на щёки напарника, Хидан вложил в этот поцелуй столько нежности, сколько вообще в нём её было, чем немного удивил, но, несомненно, порадовал Какузу. Последний снова лёг, заведя руки за голову и с прищуром глядя снизу вверх в пурпурные глаза джашиниста. Тот выглядел невероятно притягательно: малость растрёпанный, с слегка пунцовыми щеками и пухлыми от недавнего поцелуя губами. Восстанавливая дыхание, Хидан благодарил Джашина и того лекаря за это чудодейственное средство! А пока он их благодарил, одна рука Какузу плавно легла ему на талию, а второй он бесцеремонно, но вместе с тем очень аккуратно потянул его вниз за язычок плаща. Оказавшись достаточно близко, язычник снова прильнул к губам напарника, слегка дёрнувшись, чем вызвал утробное рычание казначея. На фоне несвойственной для их парочки нежности, Хидан позабыл, что сидит ровно на причинном месте и дабы подтвердить теорию, возникшую в голове слишком быстро для заядлого натурала, он снова заёрзал на нём, при этом покрывая всё лицо его невесомыми поцелуями. 
- Хидан, твою мать, - прошипел Какузу, норовя спихнуть напарника с себя, но тот держался крепко и так просто места своего не отдавал, решив действовать более решительно. Тотчас Хидан слегка сполз вниз, переместившись на икры, и наклонился, обжигая дыханием низ живота Какузу. Последнему же было страшно интересно, чем закончится сия инициатива пепельноволосого и только поэтому он не мешал ему. Хотя безумно хотелось стряхнуть его с себя, повалить на эту несчастную кровать и просто взять его в самой грубой и извращённой позе, которую только может придумать человеческий мозг. 
Пока казначей старался мыслями быть где-то в другом месте, чтобы не сорваться и не воплотить все те идеи, что приходят ему в голову, когда он смотрит на напарника, пребывающего в такой позе и выписывающего замысловатые узоры языком на его животе, Хидан уже припустил его штаны, слегка сжав в руках неслабую эрекцию товарища. И тут, представьте себе, он впал в ступор. Не имя ранее подобного опыта, он даже не представлял, что нужно с этим делать, пока на его затылок не легла рука напарника. Только в этот момент до пепельноволосого дошло, что теперь ему не отделаться и нужно идти до конца. Хотя, не особенно сильно он и сопротивлялся и, недолго думая, сначала коснулся головки детородного органа кончиком языка, на пробу, а после попытался заглотить его целиком, однако вовремя спохватился – его едва не вывернуло наизнанку, когда сей предмет упёрся ему в глотку. Поняв свою ошибку, Хидан провёл языком вдоль основания и снова взял его в рот, но уже не так глубоко. Какузу едва не задохнулся от нахлынувшего удовольствия и, дабы доставить себе как можно больше удовольствия, стал медленно двигать бёдрами в такт движениям джашиниста, стараясь ему доставить минимум неудобств. Однако на какое-то время его переглючило, если можно так выразиться, и он уже с полной силой вколачивался в девственный ротик, от чего язычник тихо всхлипывал, но не отстранялся. И вот, когда разрядка была уже быстро, Какузу подумал о том, чтобы отстранить напарника от себя, но тот прижался к нему плотнее, от чего казначей сразу же кончил, изливаясь тому в рот, и быстро и рвано дыша. Пепельноволосый поднял голову, зацепившись мутным взглядом за напарника, и, стерев тыльной стороной ладони остатки бурного оргазма, потянулся вверх за поцелуем. Но не тут-то было. Поцелуй-то он, конечно, получил, но очень короткий и какой-то не совсем страстный. Он уже хотел было разобижаться, как услышал тихий голос напарника: 
- Если не хочешь продолжения, то тебе лучше уйти сейчас. В противном случае, я за себя не отвечаю, - его голос звучал как-то необычно и от того Хидану стало всё это неимоверно интересно, так, что он решил остаться и посмотреть, до чего может довести вся эта ситуация (хотя смутно он догадывался, о чём говорил Какузу). 
- Только не очень быстро, ладно? – никогда ещё голос пепельноволосого не звучал так тихо и так опасливо. На какое-то мгновение казначей даже подумал, что не сможет сделать с ним того, что задумал, но пока он думал, как сообщить это напарнику, тот уже стянул с себя штаны и, не снимая плаща, снова оседлал бёдра казначея и едва не погрузил в себя весомое достоинство Какузу. Последний шикнул, привлекая его внимание, и просунул в сжатое колечко мышц один палец. Хидан поморщился. Было как-то не по себе. Дискомфортно и в целом не очень приятно. Второй и третий пальцы, добавившиеся постепенно, так же не принесли ему ровным счётом никакого удовольствия. Он только корчился от лёгкой боли и жмурился, пока Какузу медленно и с расстановкой растягивал его для меньшего неудобства после. В итоге он не вытерпел: джашинист так эротично извивался в его руках, ёрзал и приглушённо стонал, что Какузу в один момент заменил пальцы детородным органом, сразу войдя до основания. От внезапной боли, пронзившей, казалось бы, каждую клеточку многострадального тела, Хидан, неожиданно даже для себя вскрикнул и до крови прикусил губу, чтобы как-то заглушить проклятое ноющее чувство в заду. 
Какузу не спешил. Ждал, пока Хидан даст отмашку и только после слабого кивка со стороны пепельноволосого, он двинул бёдрами ещё пару раз и Хидан, доселе не чувствовавший ничего, кроме дискомфортно, запрокинул голову в немом крике и распахнул пурпурные глаза. 
- Нашёл, - то ли для себя, то ли проинформировать напарника, Какузу сказал это едва слышным шёпотом. 
Спустя несколько минут Хидан уже сам двигался навстречу резким толчкам, чтобы возможность повторить ни с чем не сравнимое ощущение возросла в разы, но достичь этой точки снова им удалось уже только сменив угол: Какузу, который до этого момента отличался необычайной нежностью, довольно грубо спихнул с себя урчащего Хидана (причину такому его поведению пепельноволосый понял немного позже) и, поставив его не в самую поэтичную позу – «на четвереньках», снова вошёл в него и продолжил размашисто трахать узкую дырочку напарника. Тот в свою очередь не сдерживал стонов, блядски выгибал спину и подмахивал ему задом до тех пор, пока Какузу снова не кончил, рыча что-то себе под нос. Хидан кончил следом за ним, ощутив внутри себя нечто горячее, заполняющее его до краёв. Джашинист, не выдержав такого яркого оргазма, рухнул на колени, оказавшись без поддержки растерявшегося казначея. Но тот сразу подхватил его на руки и, уложив на кровать, принялся бережно целовать его раскрасневшиеся щёки, водя большими ладонями по вздымающейся груди. Воздуха почти не хватало и ему приходилось дышать через рот, шумно и прерывисто, при этом стараясь так же сфокусировать, наконец, взгляд, который метался из угла в угол. 
- Какузу… - ещё не до конца придя в себя, позвал язычник, на что адресат ответил протяжным мычанием. 
- Это… всё это… - мысли, которые суетились сейчас в его голове, не способные собраться во что-то единое и доступное, дали казначею лишь сумбурное описание того, что хотел донести до него Хидан. Решив, что ближайшее время ему лучше будет хорошенько поспать, Какузу запахнул его собственный плащ на нём поглуше, чтобы не простудился, и терпеливо дождался, пока тот уснул, прежде чем покинуть комнату.
Категория: Какузу/Хидан | Добавил: Kakuzu (31.08.2016) | Автор: NukInu.
Просмотров: 118 | Теги: Какузу, фанфик, Какузу/Хидан, Хидан | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz
Яндекс.Метрика